Неточные совпадения
— Интернационализм — выдумка
людей денационализированных, деклассированных. В мире властвует закон
эволюции, отрицающий слияние неслиянного. Американец-социалист не признает негра товарищем. Кипарис не растет на севере. Бетховен невозможен в Китае. В мире растительном и животном революции — нет.
«Да,
эволюция! Оставьте меня в покое. Бесплодные мудрствования — как это? Grübelsucht. Почему я обязан думать о мыслях,
людях, событиях, не интересных для меня, почему? Я все время чувствую себя в чужом платье: то слишком широкое, оно сползает с моих плеч, то, узкое, стесняет мой рост».
И — еще раз:
эволюция невозможна без сотрудничества классов, — эта истина утверждается всей историей культурного развития Европы, и отрицать эту истину могут только
люди, совершенно лишенные чувства ответственности пред историей…
«Мы — искренние демократы, это доказано нашей долголетней, неутомимой борьбой против абсолютизма, доказано культурной работой нашей. Мы — против замаскированной проповеди анархии, против безумия «прыжков из царства необходимости в царство свободы», мы — за культурную
эволюцию! И как можно, не впадая в непримиримое противоречие, отрицать свободу воли и в то же время учить темных
людей — прыгайте!»
Теперешний
человек соответствует настоящей стадии в развитии земли; предыдущие ступени его существования духовно и физически отличаются от теперешней, и еще более надо это же сказать про последующие мировые эпохи:
человек есть только звено, его не было и он должен быть преодолен;
эволюция ведет не к сверхчеловеку, но от
человека и за
человека.
Замечательнейший современный теософ-оккультист Р. Штейнер [См. недавно вышедшую его книгу «Die Geheimwissenschaft im Umriss».] разлагает
человека на ряд скорлуп, наложенных одна на другую, и выводит все эти скорлупы из
эволюции иных планетных миров.
Человек застигнут настоящим временем в определенной стадии своей
эволюции, с массою всевозможных недостатков, недоразвитий и пережитков; он как бы выхвачен из лаборатории природы в самый разгар процесса своей формировки недоделанным и незавершенным.
Если
человек есть продукт космической
эволюции, то
человека, как существа отличного, ни из чего нечеловеческого не выводимого и ни на что нечеловеческое не сводимого, не существует.
Еще более несостоятелен натурализм, для которого
человек есть продукт
эволюции животного мира.
Шелер установил четыре типа антропологических учений: 1) еврейско-христианский, творение
человека Богом и грехопадение; 2) антично-греческий,
человек, как носитель разума; 3) естественнонаучный,
человек, как продукт
эволюции животного мира; 4) теория декаданса, возникновение сознания, разума, духа как биологический упадок, ослабление жизни.
Тип естественнонаучного антропологического учения, которое видит в
человеке продукт
эволюции животного мира, — самый несостоятельный.
Победа над смертью не может быть
эволюцией, не может быть результатом необходимости; победа над смертью есть творчество, совместное творчество
человека и Бога, есть результат свободы.
Но эволюционизм Штейнера делает не до конца ясным, признает ли он Перво-Адама, Небесного
Человека, предшествующего всей мировой
эволюции.
Дарвин показал, что
человек не есть абсолютный центр этой скромной планеты земли: он — одна из форм органической жизни на земле, той же природы, что и другие формы, один из моментов
эволюции.
В падении своем
человек утерял творческую динамику, отяжелел, подчинился необходимости и необходимой
эволюции.
И Штейнер раскрывает микрокосмическую природу
человека, видит в
человеке наслоения всех планов бытия, всех планетарных
эволюций.
Но за всей сложностью
человека и всеми следами, оставленными на нем мировой
эволюцией, стоит изначальный цельный
человек — образ и подобие Божье, ни из чего не выводимый и ни на что не разложимый.
Свою науку и свой разум признает
человек необходимыми и зрелыми плодами мировой
эволюции.
Остается вопросом, признает ли господствующее теософическое и оккультическое сознание первочеловека Адама, происшедшего из Бога, а не из
эволюции мира, или считает
человека лишь сложным результатом мировой
эволюции.
Но господствующее оккультическое и теософическое сознание учит о складном
человеке, состоящем из ряда наслоений, из осколков планетарных
эволюций.
Человек включает в себя весь космос, от камня до Божества, и на нем отпечатлелась вся мировая
эволюция [См. о космичности
человека «Die geistige Führung des Menschen und der Menschheit», с.
Поскольку
человек еще вне высших достижений Духа, поскольку он принадлежит к физической плоти мира, он должен участвовать в
эволюции мирской общественности, должен платить дань кесарю.
И тут речь идет не об натуральной
эволюции, в которой
человек подымался из животного состояния, а о божественной
эволюции.].
Можно подумать, что
человек для Штейнера складной и является лишь в результате мировой
эволюции [У Э. Шюре есть места, из которых ясно, что для него
человек развился из низшего существа, которое он характеризует таким образом: «Cet être n’avait pas encore de moi.
Вывод из этой науки тот, что если в обществе развелось много разбойников и воров, отнимающих у трудящихся
людей произведения их труда, то это происходит не потому, что разбойники и воры дурно поступают, а потому, что таковы неизменные экономические законы, которые могут измениться только медленной, определенной наукой,
эволюцией, и потому, по учению науки,
люди, принадлежащие к разбойникам, ворам или укрывателям, пользующиеся грабежом и воровством, могут спокойно продолжать пользоваться наворованным и награбленным.
Эти
люди удивительны, но
люди, которые, как Вогюэ и др., исповедуя закон
эволюции, признают войну не только неизбежной, но полезной и потому желательной, — эти
люди страшны, ужасны своей нравственной извращенностью.
Я образованный
человек и знаю закон
эволюции и потому буду поступать дурно. «Entrons au palais de la guerre» (Войдем же во дворец войны).
И он в самом деле был «доволен», потому что, сидя три дня в карцере, он ожидал гораздо худшего. Двести розог, по тогдашнему сильному времени, очень мало значили в сравнении с теми наказаниями, какие
люди переносили по приговорам военного суда; а такое именно наказание и досталось бы Постникову, если бы, к счастию его, не произошло всех тех смелых и тактических
эволюции, о которых выше рассказано.
Вследствие несварения желудка своего от язей и пива с багульником прелат заключил, что монастырь крайне беден, а вследствие банных
эволюций, напугавших его, приписал в донесении своем святейшему отцу следующее восклицание: «Великий Боже! уж сие-то монастырское правило слишком жестоко и неслыханно между
людьми!» Из этой исторической драгоценности наш пастор выводил свое заключение, что лифляндские природные жители переняли обыкновение париться в банях от русских, во времена владычества великих князей над Ливониею.
Гаярина гораздо больше интересовал граф Заваров. Когда-то он его ненавидел, считал одним из главных гасильников, не признавал в нем ничего, кроме непомерного властолюбия и мастерства запутывать нити самых беспощадных интриг. Но с тех пор, как этот некогда могущественный"случайный"
человек очутился в стороне от главной машины внутреннего управления и сам Александр Ильич начал свою"
эволюцию", личность графа представилась ему в другом свете.
Но в том-то и дело, что никак
человека не усовершенствуешь до такой степени, чтоб он уж совершенно машиною сделался; в большой массе еще так — это мы видим в военных
эволюциях, на фабриках и пр., но пошло дело поодиночке — не сладишь.
Такое твердое и ловкое упражнение оружием весьма заняло
людей, знакомых с трудностию этих смелых
эволюций кинжалами, и вот офицеры, собравшись однажды там, где было им за обычай пить и закусывать кусочками сыра, наструганного наподобие выветрелых остриженных ногтей, стали говорить о метаниях кинжала, и когда сделались уже пьяны, то одному из них пришло в голову, что и он может проделать то же самое.